Studia Litterarum /2025 том 10, № 3 10 ИМЕНОВАНИЕ ГЛАВНЫХ ПЕРСОНАЖЕЙ В ДИФИРАМБЕ ВАКХИЛИДА 3 (17 MAEHLER) © 2025 г. С.А. Степанцов Институт мировой литературы им. А.М. Горького Российской академии наук, Москва, Россия Дата поступления статьи: 05 февраля 2025 г. Дата одобрения рецензентами: 30 апреля 2025 г. Дата публикации: 25 сентября 2025 г. https://doi.org/10.22455/2500-4247-2025-10-3-10-19 Статья выполнена по гранту РНФ, проект № 24-18-01037 «Проблемы комментирования классических древнегреческих текстов» (2024–2026) Аннотация: В статье анализируется система именований главных персонажей дифирамба Вакхилида 3 (оды 17 Maehler): Тесея и Миноса. Под именованием понимаются любые упоминания героев, кроме оформленных местоимениями: имена, патронимы, эпитеты, описательные выражения. Анализ основан на предпосылке, что именования в системе играют особенно заметную роль именно в дифирамбе благодаря его сравнительно небольшому объему и высокой частотности в нем эпитетов и перифраз. Сопоставление именований Тесея и Миноса по количеству и смыслу показывает, что система именований героев в анализируемом дифирамбе устроена так, что придает весомости Миносу, подчеркивая его божественное происхождение и высокий социальный статус (но в то же время выявляет его надменность). Это величие оттеняет его конечное поражение в конфликте с юным и менее величаво именуемым Тесеем, который благополучно проходит утверждающее его достоинство испытание вопреки ожиданиям Миноса. Результаты этого сравнительно простого и наглядного случая убеждают, что последовательный учет именований героев, в частности при разметке текста в цифровых базах данных, может способствовать более глубокому пониманию особенностей поэтического текста. Ключевые слова: Вакхилид, дифирамб, именование персонажей, эпитет, перифраза, Минос, Тесей. Информация об авторе: Сергей Александрович Степанцов — кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник, Институт мировой литературы им. А.М. Горького Российской академии наук, ул. Поварская, д. 25A, стр. 1, 121069 г. Москва, Россия. https://orcid.org/0000-0003-2740-004X E-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в браузере должен быть включен Javascript. Для цитирования: Степанцов С.А. Именование главных персонажей в дифирамбе Вакхилида 3 (17 Maehler) // Studia Litterarum. 2025. Т. 10, № 3. С. 10–19. https://doi.org/10.22455/2500-4247-2025-10-3-10-19 Научная статья / Research Article https://elibrary.ru/WCIXLF УДК 821'01.0 ББК 83.3(0)32 Мировая литература / С.А. Степанцов 11 NAMING OF THE MAIN CHARACTERS IN BACCHYLIDES’ DITHYRAMB 3 (17 MAEHLER) © 2025. Sergey A. Stepantsov A.M. Gorky Institute of World Literature of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia Received: February 05, 2025 Approved after reviewing: April 30, 2025 Date of publication: September 25, 2025 Acknowledgements: The work was financially supported by the grant from the Russian Science Foundation, project № 24-18-01037 “Problems of Сommenting on Сlassical Аncient Greek Texts” (2024–2026). Abstract: The paper presents an analysis of naming of the main characters in Bacchylides’ dithyramb 3 (17 Maehler), Minos and Theseus. The term “naming” used here implies any kind of referring to a character (except by means of pronouns): personal name, patronymic, epithet, or periphrasis. The study relies on the assumption that naming is relevant especially in dithyrambs due to their limited length and high concentration of epithets and periphrases in them. Comparing the ways of naming Theseus and Minos by number and meaning, one can see that the naming system in this dithyramb is designed so as to emphasize Minos’ importance underlining his divine origin and high social rank (while also showing his arrogance). But ultimately his grandeur serves as a foil to his defeat in the conflict with the younger and less grandly named Theseus, who, contrary to Minos’ expectations, succeeds in passing the test and confirming his dignity. This comparatively simple case proves that systematic cataloguing of the types of naming applied to characters of literary texts (and their tagging or marking up in digital text collections) could be of some value for a better understanding of poetical devices brought into play therein. Keywords: Bacchylides, dithyramb, naming of literary characters, epithet, paraphrase, Minos, Theseus. Information about the author: Sergey A. Stepantsov, PhD in Philology, Leading Research Fellow, A.M. Gorky Institute of World Literature of the Russian Academy of Sciences, Povarskaya 25A, bld. 1, 121069 Moscow, Russia. https://orcid.org/0000-0003-2740-004X E-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в браузере должен быть включен Javascript. For citation: Stepantsov, S.A. “Naming of the Main Characters in Bacchylides’ Dithyramb 3 (17 Maehler).” Studia Litterarum, vol. 10, no. 3, 2025, pp. 10–19. (In Russ.) https://doi.org/10.22455/2500-4247-2025-10-3-10-19 This is an open access article distributed under the Creative Commons Attribution 4.0 International (CC BY 4.0) Studia Litterarum, vol. 10, no. 3, 2025 Studia Litterarum /2025 том 10, № 3 12 Именованием персонажа в этой статье мы называем любой способ упо- минания персонажа, кроме местоимения. Именование может состоять из имени собственного, эпитета, патронима, описательного выражения или сочетания перечисленных элементов. Эпитеты и именования перифрастического типа, которые Вакхилид дает главным героям дифирамба «Юноши, или Тесей» (дифирамб 3 = ода 17 Мaehler), изучены довольно пристально: исследователи внимательно рассмотрели все знаменательные эпитеты и описательные названия персо- нажей и их роль контексте дифирамба [5; 6; 8]; они учтены также в обоб- щающих работах о прилагательных у Вакхилида [2] и о композитах в его дифирамбах [6]). Моя задача в этой статье — подвергнуть осмыслению всю систему именований в этом дифирамбе как целое, показать роль этой си- стемы в создании художественного эффекта и в реализации общего смысла дифирамба. Подобный анализ представляется мне более всего оправданным имен- но для дифирамба уже в силу его жанровых особенностей. В эпических по- эмах набор эпитетов и описательных именований персонажей весьма устой- чив и не слишком вариативен, так как в значительной мере предопределен метром и закреплен в готовых метрико-синтаксических паттернах. В драме, конечно, авторы пользуются гораздо большей свободой в использовании именований в зависимости от того, что предполагает контекст и интенция высказывания. Но в драме такие параметры, как частотность, распределе- ние и баланс употребления имен и эпитетов, называющих персонажи, могут иметь лишь относительную важность: едва ли они заметны аудитории при исполнении драматической пьесы — в первую очередь из-за ее длины. Мировая литература / С.А. Степанцов 13 В сравнительно небольших хоровых песнях, напротив, частотность и взаимное соотношение именований по числу и значению могли быть заме- чены слушателями прямо при восприятии исполняемого текста, а не только при перечитывании и пересчете. При этом из хоровых песен именно в дифи- рамбе наблюдать именования особенно удобно, так как эпитеты и перифра- зы (а большая часть именований героев, как мы увидим, включает эпитеты или представляет собою перифразы) играют в нем огромную роль. Эпите- ты, композиты и перифразы, как признано, составляют одну из постоянных стилистических примет дифирамба, хотя свойственны ему не исключитель- но [3, p. 316 и далее], а умение пользоваться ими, особенно эпитетами — готовыми, т. е. взятыми из поэтической традиции, или созданными самим поэтом, очевидно, составляло один из главных навыков дифирамбографа и часто создавало сложную игру литературных отсылок и стилистических обертонов. В устах героя дифирамба понятие «свет Эос» вполне ожидаемо принимает форму «желанный свет бессмертной Эос». При имени или при нарицательном существительном, называющем персонажа («герой, жена, отец, царь» и т. п.) в дифирамбе, эпитет настолько обычен и ожидаем, что отсутствие такого эпитета иногда само по себе составляет прием, во всяком случае оно может бросаться глаза и требует комментария не меньше, чем значение и соотношение эпитетов взаимодействующих персонажей — см., например, замечания об отсутствии эпитета при имени Деяниры в дифи- рамбе Вакхилида 2 (16.24–25 Maehler) в статье Ч. Сигала [8, p. 104] и в ком- ментарии Х. Мелера [4, p. 170]. Дифирамб Вакхилида 3 (ода 17 Мaehler) представляет собой пове- ствование о конфликте двух героев: Миноса и Тесея. Прежде чем показать, как именование этих двух героев соответствует их характеру, подчеркивает природу их конфликта и аранжирует развязку действия, напомним содер- жание дифирамба. По пути на Крит Миносом, сопровождавшим на корабле отобранных в жертву Минотавру афинских юношей и девушек, овладело вожделение к одной из девушек, Эрибее. Тесей стал на ее защиту с требо- ванием воздержаться от насильственных действий. Разгневанный Минос бросает Тесею вызов: пусть он докажет свое божественное происхождение, как может сделать это сам Минос. Исполняя просьбу Миноса, Зевс сверкает молнией в знак отцовского благоволения к нему. Тесей в свою очередь, что- бы доказать свое сыновство по отношению к Посейдону, должен по требо- Studia Litterarum /2025 том 10, № 3 14 ванию Миноса принести брошенный в море перстень критского царя. Тесей прыгает в море, и дельфины относят его во дворец Посейдона, где жена По- сейдона Амфитрита вручает ему плащ и венок. Невредимый Тесей чудесно появляется с божественными дарами из моря у корабля, к смятению Мино- са и к радости афинских юношей и девушек. Приведем теперь список именований Тесея и Миноса с указанием стихов (по изданию Мелера, сопровождаемому его комментарием в [4, c. 58–62]) и героев, к которым относятся именования. В кавычках даны именования, которыми герои называют один другого в прямой речи. № Именование Тесея Стих Именование Миноса 1 μενέκτυπον Θησέα стойкий в шуме битвы Тесей 1–2 2 8 Μίνωϊ Минос 3 χαλκοθώρακα Πανδίονος ἔκγονον меднопанцирный внук Пандиона 14–16 4 Θησεύς Тесей 16 5 20 “Διὸς υἱὲ φερτάτου” «Сын верховного Зевса» 6 23 “ἥρως” «герой» 7 39 “πολέμαρχε Κνωσίων” «военачальник кноссцев» 8 ἀρέταιχμος ἥρως доблестный герой-копейщик 47 9 φωτός Муж 49 10 50 Ἁλίου… γαμβρῶι зять Гелиоса 11 68 Μίνω̆ϊ Минос 12 69–70 φίλωι… παιδὶ (своему) милому сыну 13 71 μενεπτόλεμος ἥρως стойкий в битве герой Мировая литература / С.А. Степанцов 15 14 “Θησεῦ” «Тесей» 74 15 86 Διὸς υἱός Сын Зевса 16 ἥρως герой 94 17 μέγαν… Θησέα великий Тесей 98–99 18 120– 121 Κνώσιον… στραταγέταν Кносский воевода Из представленной таблицы видно, что Тесей и Минос получают со- поставимое, хотя и не равное количество именований. Можно заметить, кстати, что эти именования более или менее равномерно распределены по трем первым четвертям дифирамба, до самого начала рассказа о подводном путешествии Тесея включительно (№ 17). После стиха 98 именования неко- торое время не встречаются, затем появляется последнее из них — весьма значительное именование Миноса «кносским воеводой» в стихах 120–121. При этом в первых трех четвертях песни поэт словно бы придерживается в именованиях некоторой вариативности: он ни разу не использует имено- вание одного и того же типа или близкого значения два раза кряду: имя, родовое обозначение героя, перифраза, указывающая на доблесть, статус или происхождение. Что касается баланса, то даже в чисто количественном отношении его нет: именований Миноса больше, чем Тесея. В качественном отноше- нии баланс можно наблюдать только в том, что оба персонажа несколько раз называются по именам или получают родовые для героев именования или эпитеты «герой», «великий». Явно уравновешено, как уже говорилось, именование героев с эпитетами μενέκτυπος (Тесей) — μενεπτόλεμος (Минос); возможно, Вакхилид, и изобрел нетривиальный эпитет μενέκτυπος по образ- цу отмеченного уже у Гомера μενεπτόλεμος именно ради переклички имено- ваний [4, p. 179]. Но этим сходство ограничивается; различия оказываются более значительными. Первое различие можно заметить в том, что у Миноса целых четыре именования, указывающих на его высокое божественное происхождение и семейную связь с миром богов. Дважды (№ 5 и 15) он назван сыном Зев- са, однажды милым сыном (того же Зевса, что подразумевается в контексте Studia Litterarum /2025 том 10, № 3 16 именования № 121) и однажды (№ 10) зятем Гелиоса, так как он женат на дочери Гелиоса Пасифае. Его связи в божественном мире исключительно сильны. При этом одно из именований «сын Зевса» (№ 5) звучит из уст само- го Тесея: юный герой признает высокое происхождение своего противника. Сыновство Миноса по отношению к Зевсу сам Тесей затем подчеркивает еще раз в своей речи: «Пусть тебя самым доблестным из смертных родила по- чтенная дочь Феникса любоименная, сочетавшись на ложе с Зевсом под гла- вами Иды» (стихи 29–33), — а затем на это сыновство дважды указывает сам Минос, сначала обращением к Зевсу-отцу, затем в требовании послать зна- мение в подтверждение отцовства («Многомощный Зевс-отец, услышь! Если только меня финикийская дева белоплечая тебе родила…», стихи 52–54). Что касается самого Тесея, он не назван сыном Посейдона ни разу. Единственное генеалогическое именование, которое он получает, причем от повествователя, — именование «меднопанцирным внуком Пандиона» (№ 3), а это, очевидно, далеко не то же самое, что быть названным сыном царя богов, как Минос. Притом такое именование подразумевает сынов- ство Тесея по отношению к Эгею, а не Посейдону (Пандион — отец Эгея); оно особенно невыгодно для Тесея в момент, когда он должен доказать, что именно Посейдон его настоящий отец. О своем сыновстве по отношению к Посейдону Тесей впервые заяв- ляет сам в своей речи против Миноса: «Но и меня ведь Питфея дочь обиль- ного произрастила, сошедшись с морским Посейдоном» (стихи 33–36); за- тем об этом сыновстве дважды упоминает Минос: сначала в рамках вызова в виде допущения, которое должно быть подтверждено принятием вызова («Если же и тебя трезенянка Эфра произрастила для колебателя земли По- сейдона — эту вот золотую прикрасу блестящую руки принеси из глубокого моря, смело ввергнув тело в обитель отца», стихи 57–63), затем в контексте прямого требования («Прянь теперь ты в тяжкогремящее море — и отец твой царь Кронид даст сполна тебе высшую славу по всей земле густодрев- ной», стихи 76–80). В этом требовании комментаторы справедливо усма- тривают сарказм, а если уж не сарказм, то лукавство: Минос явно рассчиты- вает на то, что Тесея ждет жалкая смерть в море. 1 «Внял безупречной молитве многомощный Зевс, и превосходную Миносу устроил по- честь, желая ради любезного сына, чтобы все всем на виду она была» (стихи 67–70, перевод здесь и далее мой. — С.С.). Мировая литература / С.А. Степанцов 17 Именование Тесея внуком Пандиона и отсутствие у него именований типа «сын Посейдона» соответствует точке зрения Миноса в рамках это- го дифирамба: бросая вызов Тесею, Минос, очевидно, исходит из того, что Тесей не сможет доказать свое происхождение от Посейдона. Слушатели, можно полагать, не сомневались в справедливости притязаний Тесея или хотя бы в благополучном для него исходе испытания, но нарисованная Вак- хилидом ситуация состязания, вероятно, и у них вызывала напряженное ожидание развязки. По именованиям, связанным с генеалогией и семейными узами, Тесей, таким образом, проигрывает безоговорочно. Не выигрывает он и по именованиям, подчеркивающим воинскую доблесть. У Тесея и Миноса таких именования по три. У Тесея: № 1 стойкий в шуме битвы Тесей, 3 меднопанцирный внук Пандиона, 8 доблестный герой-копейщик. У Миноса: № 7 военачальник кноссцев, 13 стойкий в битве герой, 18 кносский воевода. При этом состав этих эпитетов таков, что их совокупность создает явный перевес в пользу Миноса. Из трех именований Миноса как воина два, а именно № 7 и 18, подчеркивают не просто его доблесть, но верхов- ный полководческий ранг, связанный с его царским положением (это долж- ным образом отметила, в частности, Г. Пипер [5, p. 396]). Тесей, конечно, не может похвалиться подобным величанием именно потому, что он не царь, а только юный (и, добавим, недавно объявившийся) наследник престола. Итак, общий счет по весомости эпитетов — в пользу Миноса. Бо- лее того, все три критерия, по которым в именованиях явлено величие Миноса (божественное происхождение, воинская доблесть, высокий со- циальный статус) отражены в именованиях, используемых по отношению к нему самим его оппонентом Тесеем в прямой речи. С надлежащим по- чтением Тесей называет Миноса «сыном верховного Зевса», «героем» и «военачальником кноссцев» (хотя первые два из этих именований в устах Тесея оттеняют недостойное поведение этого «героя» и, возможно, долж- ны напомнить ему о подобающем герою самообладании и великодушии2). Храбрый Тесей, бросающий Миносу вызов, тем не менее отдает должное 2 «Зевса верховного сын, не правишь ты боле как должно внутри своей груди кормилом духа. Сдержи многопышную силу, витязь» (стихи 20–23). Studia Litterarum /2025 том 10, № 3 18 высокородному критскому владыке. Минос — заметим — называет Тесея только по имени. В целом оказывается, что система именований главных персонажей этой оды устроена так, чтобы придать весомости Миносу-антагонисту, подчеркнуть его признанное величие, но также и показать его надмен- ность по отношению к юному Тесею-протагонисту, которому предстоит доказать свое происхождение от Зевса, а заодно утвердить свой социаль- ный статус в ходе испытания, близкого по своему характеру к инициаци- онному3. Но именно поддерживаемое именованиями величие и самоуверен- ность Миноса оттеняют его моральное поражение, когда план по приведе- нию Тесея к погибели терпит крах, а Тесей не только не погибает, но и воз- вращается из обители Посейдона с божественными дарами. Таким образом, тонко настроенная система именований, которую создает Вакхилид в ди- фирамбе 17, — одно из важных средств, которое помогает ему выстроить и аранжировать преподносимую им в оде историю — по словам Р. Скодел, «историю поэтического воздаяния», в которой «Мойра, боги и весы Дике действуют совместно так, что план Миноса приводит к результату, противо- положному его ожиданиям» [7, p. 143]. Мне кажется, что этот сравнительно простой для анализа и доволь- но очевидный пример системы именований показывает, что учет подобных систем в других произведениях может быть эффективным инструментом не только понимания смысла, но и постижения того, как устроено произведе- ние, как оно доносит свой смысл до аудитории. Систематическая разметка именований героев по типам и по смыслу может стать удобным подспорьем для анализа текстов или наглядным способом представления такого анали- за. Поэтому я считаю целесообразным учитывать именование как особый элемент, в частности в электронной разметке текста при создании электрон- 3 Связь образа Тесея с разными аспектами мужской инициации видна в обоих дифи- рамбах, названных его именем: 17 и 18. В дифирамбе 17 можно увидеть скорее эротический аспект инициационной темы: Тесей выступает защитником чести девушки (по некоторым версиям мифа, его будущей жены) и получает от подводных богов венок — дар, явно свя- занный с любовно-матримониальной сферой влияния Афродиты. Получение этого венка в дар от Амфитриты, по мнению исследователей, не только обозначает признание Тесея в божественном мире, но и предвосхищает или замещает собой половозрастную инициацию героя [1, p. 97; 7, p. 141; 9, p. 303]. Мировая литература / С.А. Степанцов ных баз данных и при введении в обиход электронных комментариев к ан- тичным текстам, в особенности к произведениям хоровой лирики. Список литературы / References 1 Calame, Сlaude, et Pierre Vidal-Naquet. Thésée et l’imaginaire athénien: Légende et culte en Grèce antique. Sciences Humaines. Lausanne, Editions Payot, 1990. 480 p. (In French) 2 Dolfi, Ezio. Storia e funzione degli aggettivi in Bacchylide. Firenze, Universita degli Studi di Firenze, 2010. X, 279 p. (Studi e testi, vol. 28) (In Italian) 3 Ford, Andrew. “The Poetics of Dithyramb.” Kowalzig, Barbara, and Peter Wilson, editors. Dithyramb in Context. Oxford, Oxford University Press, 2013, pp. 313–331. (In English) 4 Maehler, Herwig. Bacchylides. A Selection. Cambridge, New York, Cambridge University Press, 2004. XI, 279 p. (In English) 5 Pieper, Gail. “Conflict of Character in Bacchylides’ Ode 17.” Transactions of the American Philological Association, vol. 103, 1972, pp. 393–404. (In English) 6 Sanchez i Bernet, Andrea. “Los compuestos de los ditirambos de Baquílides y su relativa originalidad.” Studia philologica valentina, núm. 1, 2017, pp. 21–30. (In Spanish) 7 Scodel, Ruth. “The Irony of Fate in Bacchylides 17.” Hermes, Bd. 112, H. 2, 1984, pp. 137–143. (In English) 8 Segal, Charles. “Bacchylides Reconsidered: The Epithets and the Dynamics of Lyric Narrative.” Quaderni Urbinati di Cultura Classica, vol. 22, 1976, pp. 99–130. (In English) 9 Segal, Charles. “The Myth of Bacchylides 17: Heroic Quest and Heroic Identity.” Segal, Charles. Aglaia. The Poetry of Alcman, Sappho, Pindar, Bacchylides and Corinna. Lanham, Maryland, Rowman & Littlefield, 1998, pp. 295–314. (= Eranos, Bd. 77, 1979, pp. 23–37) (In English)